За несколько месяцев до того декабрьского вечера, когда в актовом зале элитной школы «Лотос» нашли тело в смокинге, жизнь пяти, казалось бы, совершенно разных семей текла своим чередом. Их детей свела в один класс случайность, или так только казалось.
Семья Ветровых, новых денег и громких связей, только что переехала в самый престижный район города. Их сын, Артем, с первого дня стал центром внимания. Мать, Алиса, с упоением окунулась в мир родительского комитета, жаждая не столько помочь школе, сколько завоевать положение. Отца, Максима, видели редко; говорят, его бизнес был окутан дымкой слухов.
Им противостояли старые, тихие деньги семьи Сомовых. Их дочь, Полина, училась здесь с первого класса. Ее мать, Елизавета, возглавляла попечительский совет, а отец, Георгий, коллекционировал редкие вина и молчаливые кивки. Их дом — музей, где каждая вещь имела историю и цену.
Рядом жила семья Коваль: он — уставший врач скорой помощи, она — учительница младших классов в той же школе. Их сын, Миша, был тихим и старательным. Они копили на его учебу годами, и каждый родительский взнос был маленькой жертвой. Их мир был миром ранних подъемов, усталости и тихой гордости.
Выше них, в пентхаусе, обитала звезда инстаграма, мать-одиночка Виктория Светлова с дочерью Стефанией. Их жизнь была глянцевым перформансом: идеальные фото, правильные кружки, дорогие платья для благотворительных мероприятий. Отца девочки никто не видел, а его имя было табу.
И, наконец, семья Прохоровых, приехавших из глубинки. Отец, Иван, устроился школьным сторожем, мать, Ольга, — уборщицей. Их дочь, Катя, гений-самоучка, попала в «Лотос» по особой программе для одаренных. Они жили в крошечной служебной квартире при котельной, наблюдая за блестящим миром из его теней.
Эти миры начали медленно, но неотвратимо сталкиваться. Алиса Ветрова, стремясь к признанию, наткнулась на ледяную стену Елизаветы Сомовой. Виктория Светлова, ища выгодные ракурсы, случайно запечатлела на фото не то, что нужно. Иван Прохоров, обходя ночью школу, слышал странные разговоры в пустых кабинетах. Доктор Коваль однажды был вызван на дом к Сомовым по срочному, но не медицинскому делу.
Напряжение копилось, как статическое электричество перед грозой. Анонимные записки в дневниках, внезапные проверки финансовой отчетности попечительского совета, исчезновение дорогой фамильной броши у Сомовых, которая затем нашлась в самом неожиданном месте. Дети, словно барометры, чувствовали тревогу взрослых: дружба Артема и Миши вызывала недовольство, а внезапная близость Полины Сомовой и Кати Прохоровой казалась вызовом устоявшемуся порядку.
Благотворительный бал «Зимняя сказка» должен был стать кульминацией сезона, демонстрацией единства и щедрости. Зал сиял, шампанское лилось рекой, дети старательно изображали счастливое детство. Но под масками светской любезности кипели старые обиды, страх разоблачения и отчаяние.
Когда в полночь погас свет, а потом, после паники и криков, включился вновь, в центре зала, у подножия главной елки, лежал мужчина в идеально сидящем смокинге. Лицо было скрыто театральной маской, которую носили многие гости. Ни бумажника, ни часов. Только странный, едва уловимый запах лекарств и дорогого табака, смешавшийся с ароматом хвои и духов.
Жертва была неизвестна. Но каждый из глав пяти семей, застывших в немом ужасе в этом блестящем зале, знал одну страшную вещь: они знали этого человека. И их жизни, так причудливо переплетенные за последние месяцы, навсегда оказались связаны невидимой нитью, протянутой от этого тела к их собственным секретам. Убийство было лишь финальной точкой в истории, которая началась гораздо раньше, в тот день, когда их дети сели за одни парты.
